Вы себе даже не представляете, что уготовила власть для украинцев: такого нет даже в Африке!

Всю минувшую неделю Верховная Рада посвятила рассмотрению судебной реформы. Прошли 3527 поправок из 4383. А оставшиеся 856 оставили на октябрь. При этом существенных отличий депутаты в законопроект не внесли — все поправки отметались залом. Ожидается, что в целом законопроект будет принят в том виде, в котором пришел в Раду ко второму чтению.

Журналисты  разобрались, какие новшества ждут украинцев в судах.

Об этом пишет издание Вести, сообщает EJ

Загрузка…

Путь к манипуляциям

В целом эксперты уверены, что законопроект суживает доступ граждан к судам и делает их еще более зависимыми от власти. Одна из иллюстраций этого процесса — изменения в правилах отбора судей. Когда дело попадает в суд, судью определяет автоматическая система путем жеребьевки. Но «барабан» научились обходить уже сейчас — часть судей «отправляется» в командировку, на больничный, в отпуск, а дело достается оставшимся.

Сейчас открыта вся информация об этой лотерее, но реформой доступ к протоколам о распределении закрывается. Адвокаты считают, что это открывает риск манипуляций: если не видеть, кто из судей принимал участие в жеребьевке, то нет возможности понять — проходило автораспределение или судей назначили.

Сторонники реформы расхваливают введение электронного суда — создается Госреестр исполнительных документов, где будут выкладывать все вердикты судов. От бумажного архива предлагают отказаться.


Но в судах хронический недобор. И некому будет сканировать документы и выкладывать решения в интернет. Они это понимают, поэтому у людей, согласно проекту реформы, остается возможность получить документы в бумажном виде, но только по спецзапросуюрист Ростислав Кравец

Увеличиваются сборы

Фиксированная ставка судебного сбора сейчас — 1600 грн, что уже немало для многих украинцев, и не все решаются на обращение в суд. При этом реформа предусматривает введение еще целого ряда расходов. Так, придется платить за вытребование документов у ответчика, вводится плата за любое движение суда, включая справки из канцелярии. Кроме того, если ты подал иск и проиграл, то на тебя возложат издержки ответчика, включая оплату его адвокатов. «Тут логично было бы установить лимит на покрытие расходов, но границ в проекте нет. Если вы, например, судитесь с облэнерго и дело проигрываете, то должны будете оплатить работу их юристов. А это десятки тысяч гривен за час работы», — рассказывает нардеп и автор сотен поправок к проекту Юрий Одарченко.

Также вводится ряд штрафов за неправильное оформление документов. Например, за не там поставленную подпись. «Увеличивая судебные расходы, людям не дают возможности отстоять свои права в суде, — считает бывший замглавы Печерского суда Николай Замковенко. — Список льготников, которых освободили от уплаты сборов, сократили еще в начале года. Теперь по факту от судов отсекаются пенсионеры и другие социально незащищенные граждане, особенно на самых дорогих стадиях апелляции и кассации».

Также увеличит издержки правило о том, что представлять интересы людей в судах с 2019 года смогут лишь лицензированные адвокаты, а не родственники или правозащитники, как сейчас. По словам Замковенко, это уже привело к ажиотажу в адвокатурах.+

Зачем это президенту

«Обращение в суд станет опасным делом, — согласен Одарченко. — Перспективы выигрыша — непредсказуемая вещь, а проигрыш приведет к огромным расходам. Это делается, чтобы отбить у людей охоту обращаться в суд».

Последствия, считает Ростислав Кравец, могут быть значительными, вплоть до отказа выполнять закон местными советами: «Законопроект рассматривается неконституционным составом Рады. Судя по фотографиям, вместо 226 депутатов поправки рассматривали едва ли 50 человек. Это закладывает риск того, что на местном уровне возникнет напряжение и местные советы заявят о невозможности выполнения реформы».

Сторонники же реформы, среди которых в основном депутаты из фракции БПП, упирают на то, что судебная реформа откроет украинцам доступ к справедливому правосудию. «Она имеет целью заменить старую, коррумпированную судейскую систему», — отметил глава фракции Артур Герасимов.

Оппоненты говорят: реформу продвигает президент. По словам политологов, ее принимают в рамках договоренностей между членами коалиции: «Народный фронт» голосует в обмен на поддержку их детища — образовательной реформы (ее проголосовали в начале сентября). «Президент добивается смены состава Верховного суда. Именно этот суд решает споры, связанные с результатом выборов. Сейчас работают судьи, назначенные при разных президентах, а после голосования состав ВС будет сменен и судьи будут контролироваться из АП», — полагает Одарченко.

Загрузка…

Почему реформа долго идет через Раду

Долгое рассмотрение реформы — следствие политической игры. Устроив «итальянскую забастовку», депутаты оппозиционных фракций намеренно завалили реформу тысячами поправок (на каждую в Раде уходит в среднем около пяти минут) — так они и не отказались ее рассматривать, но и сорвали планы правительства по внедрению пенсионной реформы с 1 октября. «Пенсионная реформа отложена из-за затягивания процесса оппозицией. Это форс-мажор, но у правительства есть возможности повысить пенсии с октября подзаконными актами», — прокомментировал «Вестям» политолог Владимир Фесенко.



Буквально намедни сообщалось, что Порошенко готов на все, лишь бы его не судили за тяжелейшие преступления против собственного народа:

Президент настолько боится создания независимого Антикоррупционного суда, что готов идти на конфликт с основными финансовыми донорами Украины – США и ЕС.

Пишет издание Уа1

«Если бы у меня было восемь часов, чтобы срубить дерево, я бы потратил шесть часов, чтобы наточить топор», – так словами Авраама Линкольна президент Порошенко пояснил свое видение стратегии развития новых органов по борьбе с коррупцией на антикоррупционной конференции в Киеве в ноябре 2015-го.

Загрузка…

Два года спустя его стратегия кардинально изменилась. «Честно говоря, у меня нет еще полтора-два года, чтобы подождать, пока создастся Антикоррупционный суд», – заявил он на ежегодной Ялтинской конференции в Киеве 15 сентября. По мнению президента, можно обойтись и антикоррупционными палатами на основе уже существующих судов. И работать они начнут уже с октября.

За президентом этот тезис подхватили премьер Владимир Гройсман и генпрокурор Юрий Луценко. В один голос они принялись доказывать зарубежным партнерам, что с нуля создавать Антикоррупционный суд – это очень долго. И вообще, коррупционеров много, а суд будет один, поэтому с поставленной задачей не справится.


Что заставило так резко поменять свои взгляды президента, подписавшего закон «О судоустройстве и статусе судей» со статьей о формировании Высшего антикоррупционного суда?

Почему вдруг так переполошился премьер, подписавший меморандум с Международным валютным фондом, где одним из условий очередного транша заявлено создание Антикоррупционного суда?

Отчего генпрокурор, постоянно жалующийся на бездействие судов, так торопится на их основе создать антикоррупционные палаты и требует отказаться от создания Антикоррупционного суда?

Все дело в том, что и президент, и премьер, и генпрокурор, как и остальное высшее руководство страны, наконец, совершенно четко осознали, что могут лишиться возможности контролировать судей Антикоррупционного суда.

Загрузка…

В зарегистрированном в парламенте законопроекте прописано: судей в этот орган избирает комиссия, треть членов которой представляют страны и организации, финансирующие борьбу с коррупцией в Украине. Соответственно, нужных власти судей «протащить» будет практически невозможно.

Примерно 40% дел о коррупции, переданных НАБУ в суды, не рассматривают по полгода, а то и по году.

Но что больше всего пугает Порошенко и его окружение, так это норма, предполагающая такую процедуру избрания не только для суда первой инстанции, но и для апелляции. Власть лишается механизма обжаловать у подконтрольных себе судей неудобные для них решения Антикоррупционного суда.

Все это в комплексе вызвало панику первых лиц государства. И в качестве единственно правильной альтернативы они навязывают формирование антикоррупционных палат на основе уже действующих судов.


В отстаивании именно такого формата «борьбы с коррупцией» Администрация президента готова идти до конца, игнорируя данные ранее зарубежным партнерам обещания.

Шаг назад

Необходимость формирования отдельного суда, который бы занимался громкими коррупционными делами, назрела уже давно. По официальным данным, примерно 40% дел о коррупции, переданных НАБУ в суды, не рассматривают по полгода, а то и по году.

Классическим примером затягивания судебных слушаний в отношении высокопоставленных коррупционеров является дело бывшего военного прокурора АТО Константина Кулика, обвиняемого в незаконном обогащении на сумму в 2,6 млн гривен. Суд не мог приступить к рассмотрению документов пять месяцев.

Или, например, дело одесского судьи Алексея Бурана, получившего взятку в 500 тыс. гривен и отстреливавшегося от детективов НАБУ, не могут рассмотреть больше года.

Загрузка…

Более того, часто суды попросту не дают НАБУ разрешение на доступ к документам по особо крупным коррупционным аферам, например, таким, как печально известный «Роттердам плюс».

А уже задержанных подозреваемых в коррупции отпускают под минимальный залог, либо вообще без залога, как это было с Николаем Мартыненко, обвиняемым в растрате более 17 млн долларов.

Именно на основе таких судов Порошенко требует создать антикоррупционные палаты. И это его желание настолько сильно, что он готов отказаться от своих прежних обещаний.

Рассмотрение уже год пылящегося в архивах парламента законопроекта о создании Антикоррупционного суда полностью заблокировано.


Подготовка к этому шагу в АП началась еще весной, а впервые публично идею отказа от создания Антикоррупционного суда озвучил генпрокурор Юрий Луценко 29 мая в парламенте во время отчета о своей деятельности за год. Тогда он призвал нардепов как можно скорее создать антикоррупционные палаты.

Два дня спустя член БПП и замглавы парламентского комитета по вопросам правовой политики и правосудия Cергей Алексеев зарегистрировал в ВР законопроект о создании антикоррупционных палат вместо отдельного Антикоррупционного суда.

Эти инициативы остались без особого внимания со стороны представителей западных финансовых доноров украинских реформ, тем более что президент высказывался совсем в другом ключе.

Загрузка…

Но уже 7 сентября, во время ежегодного послания президента Раде, стало ясно, что идея не просто жива, а идет подготовка к активному ее внедрению. Порошенко вдруг заговорил о формировании «специального антикоррупционного судебного органа»: «Формировать его нужно быстро, подробно обработав модель и учитывая ошибки других стран, где специально организованные антикоррупционные суды оказались с очень низким КПД».

После этого заявления представители США и ЕС напряглись, заподозрив, что их просто водят за нос. А полная уверенность в этом появилась после того, как на Ялтинской конференции постоянно выпрашивающий финансирование Порошенко безапелляционно заявил, что отдельный Антикоррупционный суд характерен лишь для таких стран, как Уганда, Кения или Малайзия. А в США и Европе таких структур нет.

На что экс-госсекретарь США Джон Керри более чем доходчиво намекнул: «Я хочу ответить тем, что у нас каждый суд – антикоррупционный. И спецпрокурор сейчас расследует дело в отношении президента».


Но страх Порошенко перед независимым судом оказался слишком силен: президент готов игнорировать понятные месседжи тех, у кого он просит деньги, и бросить все силы на достижение своей цели. А цель одна – ни при каких обстоятельствах не допустить формирования Антикоррупционного суда.

Уже сейчас для этого задействованы все ресурсы Администрации президента: в игру включились президентские политтехнологи, депутаты партии Порошенко, а также подконтрольные гаранту силовики и судьи. Все в едином порыве пытаются обосновать и доказать целесообразность отказа от Антикоррупционного суда.

Оправдания для президента

Прежде всего, АП решила сгладить неприятный осадок от намека Керри о расследовании дела в отношении действующего президента США. В ход пошли уловки президентского политтехнолога Виктора Уколова: «Керри вообще поддержал Порошенко – он подтвердил, что в США нет Антикоррупционного суда, но есть борьба с коррупцией».

Следом за ним автор законопроекта об антикоррупционных палатах Сергей Алексеев заявил: «Быстрее можно создать антикоррупционные палаты, и это не требует особо больших затрат. Поэтому целесообразно создать именно их, а затем разработать и зарегистрировать законопроект, который позволит создать Антикоррупционный суд».

Загрузка…

В качестве обоснования независимости палат, он сказал, что заседать в них будут отобранные на конкурсной основе судьи, одобренные Высшей квалификационной комиссией и Общественным советом добропорядочности (ОСД).

Пример «очищения» судебной системы, которым так гордится Порошенко: из 350 так называемых «судей Майдана» уволены только 34.

О том, как в реальности проходят конкурсы на должность судьи, рассказал адвокат и член ОСД Роман Маселко: «Действующая процедура оставляет много места для ручного управления и установления «нужных» результатов. Все ключевые решения принимаются за закрытыми дверями, распределение баллов происходит по неизвестному алгоритму, выводы Общественного совета добропорядочности отклоняются, а мотивы отклонения этих выводов обществу неизвестны. Большинство в органах, принимающих решения, состоит из текущих судей, избранных самими же судьями».


Примером состоявшегося таким образом «очищения» судебной системы, которым так гордится Порошенко, служит хотя бы то, что из 350 так называемых «судей Майдана» уволены только 34.

Остальные – полностью добропорядочные, а многие из них рекомендованы в новый Верховный суд. Даже те, кто при Януковиче упек нынешнего генпрокурора Луценко в тюрьму, признав законность обвинений против него. Тех самых обвинений, которые Юрий Витальевич назвал политическими и необоснованными. Вот из таких кадров и предлагают на конкурсной основе формировать антикоррупционные палаты.

Наряду с этим рассмотрение уже год пылящегося в архивах парламента законопроекта о создании Антикоррупционного суда полностью заблокировано. По мнению представителей комитета по вопросам правосудия и правовой политики, обслуживающего интересы президента, документ о создании судов может вносить только президент. Его законопроекта нет, а на нет – и суда нет.

Одновременно начала меняться и риторика в отношении взаимодействия с США и ЕС. Нардеп БПП и заместитель главы парламентского комитета по вопросам финансовой политики и банковской деятельности Руслан Демчак заявил, что если МВФ не выделит Украине очередной транш (одно из условий – создание Антикоррупционного суда), то «выкрутимся сами».

Загрузка…

А Порошенко продвигает идею того, что в ближайшем будущем страна будет настолько интегрирована в ЕС, что вопрос членства станет просто формальностью. «Наша с вами задача – Европа должна быть привнесена в Украину. Украинец должен чувствовать Европу, даже если он не покидает пределов своей страны».

Между прочим, в 2012 году его предшественник Виктор Янукович, решив в своих интересах притормозить процесс евроинтеграции, говорил нечто похожее: «Мы воспользуемся паузой и будем строить Европу в Украине». Жаль, что нынешний президент слишком быстро забыл, чем это окончилось. Впрочем, ему уже пообещали напомнить.


На 17 октября анонсирована масштабная гражданская акция, одним из требований которой будет создание отдельного Антикоррупционного суда.

Сразу несколько партий и политических движений заявили, что приведут людей под парламент, чтобы «вдохновить народных депутатов на голосование». Если же такая мотивация не подействует, возможна блокировка работы парламента и бессрочные акции протеста.

А это означает новый виток политического кризиса. И то, в каком ключе будут развиваться события, зависит лишь от одного человека – президента Порошенко. Какой из двух страхов в нем победит – страх независимого суда или страх народного недовольства – увидим в середине октября.

Залишити відповідь